3. От сословной иерархии к открытой конкуренции за экономический доход и моральный статус
Взаимопроникновение морали и экономики можно представить себе следующим образом: Поначалу оказание уважения или неуважения в соответствии с моральными критериями, с одной стороны, и распределение прибыли или убытков в соответствии с законами экономики, с другой, противостоят друг другу как две независимые, аналитически выделяемые системы, каждая из которых подчиняется собственной логике.
В примитивном родовом обществе обе логики совпадают. Человек, располагающий значительным количеством материальных благ, которыми он может оделять других людей, обеспечивает себе высокое уважение, благодаря чему он может воспользоваться услугами этих людей, чтобы приобрести еще большее богатство (Mauss 1923/24).
Количественные рост населения и развивающееся разделение труда (Durkheim 1893/1973) приводят к устранению параллелизма в родовой иерархии богатства и уважения. Вместо нее формируется иерархия сословий, которая дифференцирует уровни морального уважения параллельно с функциями сословий в системе общественного разделения труда. Духовенство, аристократия, бюргерство и крестьяне образуют иерархическую структуру, где место в моральной иерархии соответствует месту в системе общественного разделения труда. Это относится и к дифференциации внутри сословий, например, внутри бюргерства происходит дифференциация на ремесла, промыслы и торговлю, а внутри каждого подразделения – на цеха или гильдии.
Развитие индустриального капитализма и переориентация распределения уважения от происхождения и имущества к индивидуальным результатам трудовой деятельности в условиях равенства шансов, а также в условиях трансформации моральной поддержки от привилегий и милостыней к равному праву для всех разрушили параллельность между сословной иерархией и общественным разделением труда. В этом смысле дальнейшая дифференциация экономического разделения труда и экономического обмена освободились от уз сословной моральной иерархии. Устранилась параллельность между сословной иерархией и функциональной дифференциацией (разделением труда). Однако было бы совершенно неверно делать из этого вывод, что экономический обмен и разделение труда утратили всяческую связь с распределением морального уважения (Luhmann 1988: 184-201). Скорее, происходит эволюция самих моральных критериев и эволюция их приложения к разделению труда и экономическому обмену. Богатство считается праведным и пользуется моральным уважением лишь тогда, когда оно базируется на результатах личной трудовой деятельности в условиях равенства шансов. Одновременно считается, что одновременно богатство обязывает к рачительности, а также к реинвестициям, которые должны умножать не только благосостояние предпринимателя, но и его работников и всего общества в целом.
Перенос религиозного искуса в сферу профессиональной деятельности и повышение моральной ценности труда по сравнению с имуществом и образом жизни привели к тому, что профессия оказалась единственным источником для приобретения морального уважения. Безделье стало считаться пороком, а трудолюбие – добродетелью. В сословном обществе исполнение религиозного долга и сопутствующее ему моральное уважение дифференцировались в соответствии с разделением на сословия. Так к купеческому сословию предъявлялось меньше требований религиозного характера, поэтому оно пользовалось соответственно меньшим моральным уважением. Лютеровская Реформация перенесла высшее исполнение религиозного долга с монашеской аскезы на личный труд в любой мирской профессии. Любой труд стал божеским призванием после того, как Лютер включил в понятие “призвания” любую мирскую работу. Кальвин был еще боле радикален. Его учение о предопределении оказало чрезвычайно сильное влияние на верующих, заставляя их удостоверяться в собственной избранности. Последователи Кальвина переосмыслили его учение о том божественное предопределение, которое нельзя ни изменить, ни постичь, таким образом, что избранник может быть узнан по безупречному образу жизни. Тем самым, профессия стала окончательно сферой религиозного испытания. (Weber 1920/1972 а: 62-163). Профессиональная деятельность служит материалом, которому надлежит придать определенную форму в соответствии с моральными заповедями. С другой стороны, бюргерские слои приверженцев кальвинистских идеалов привнесли в представления о моральных нормах и критерии успешного хозяйствования. Порядочность, расчетливость, хозяйственность, бережливость, трудолюбие и подвижничество, т.е. качества, служащие предпосылками экономического успеха, приобрели характер моральных заповедей, которые определяют богоугодное поведение. Забота о собственной семье, о работниках своего предприятия, поддержка активной жизни своей общины и умножение благосостояния всего общества в целом также вошли в этот круг моральных заповедей. Они также стали составной частью новой профессиональной этики.
Просвещение, буржуазная революция, рабочее движение и секуляризационные процессы не оторвали профессиональную деятельность от моральных обязанностей. Она еще определеннее сделалась единственным легитимным источником доходов и уважения, а моральные требования к профессиональной деятельности еще боле повысились. Если высокие требования пуританской этики относились преимущественно к предпринимателю как главе семьи и работодателю, то перечисленные исторические события привели к тому, что идея равноправия при получении доходов и распределении уважения соразмерно результатам личного труда в условиях равенства шансов вовлекает в сферу профессиональной деятельности всех членов общества и предъявляет им соответствующие требования. Тот, кто ранее находился под опекой главы семьи или хозяина предприятия, оказался ныне вовлеченным в систему экономической и моральной конкуренции за материальный доход и общественный статус, соразмерные результатам личной деятельности. Социологические опросы в ФРГ о целях воспитания обнаруживают следующие тенденции: “Послушание” и “готовность к подчинению” назывались в 1951 году в 25% случаев, а в 1981 году этот показатель снизился до 8%. По отношению к “аккуратности” и “прилежанию” перемены оказались незначительными – соответственно 41% и 38%. Зато ценность таких качеств, как “самостоятельность” и “свобода”, заметно возросла с 28% до 52% (Emnid 1981: 23; цит. по Pawlowski 1986: 103; ср. также Hoffmann-Nowotny und Gehrmann 1984; Gehrmann 1986).
Особенно за послевоенный период в Германии резко сократилась рабочая неделя, зато увеличилось время учебы и профессиональной подготовки, установились более ранние сроки выхода на пенсию, удлинилась продолжительность безработицы и возросло количество свободного времени. Однако из всего этого отнюдь не следует, что профессиональная деятельность якобы утратила свое значение для формирования личностной идентичности (Noelle-Neumann 1978). Наоборот, увеличение сроков профессиональной подготовки свидетельствует как раз о том, что она в невиданной до сих пор мере влияет на формирование личности. Уход на пенсию воспринимается как резкий перелом в личной жизни. Безработные зачастую страдают от чувства моральной неполноценности. А что касается свободного времени, то на досуге никто не лишается своего профессионального статуса. По результатам социологического опроса, проведенного в 1992 году, 80,8% западных немцев и 89,8% восточных немцев назвали профессию и работу “важными” или “очень важными”элементами жизни. Семья, досуг, а также друзья и знакомые называются в качестве важных так же часто или даже еще чаще, что свидетельствует о высоких требованиях по отношению к нашей жизни. От нее ждут теперь большего, чем раньше. 44,8% немцев на Западе и 47,5% немцев на Востоке считают, что достигли более высокого профессионального статуса, нежели их отцы. 74,4% западных немцев и 92,6% восточных немцев полагают, что работающая мать способна поддерживать не менее сердечные отношения с собственными детьми, чем не работающая (ZA 1992: 13-15, 21, 378). В любом случае эмпирические социологические исследования свидетельствуют о том, что профессия сохраняет центральное значение для формирования личностной идентичности (Hoffmann-Nowotny und Gehrmann 1984, Gehrmann 1986).
Растущее равноправие полов приводит к тому, что приобретает уважение не только благодаря услугам, оказываемым семье, но и благодаря профессиональному успеху вне семейного круга. Женское движение добилось среди прочего дальнейшего повышения значимости оплачиваемого труда и одновременно признания высокой значимости неоплачиваемой домашней работы как сферы формирования личностной идентичности и индивидуальной самореализации. Работа, оплачиваемая деньгами, в еще большей степени стала критерием, на основании которого приобретается уважение. “Только домашняя хозяйка” выглядит сегодня - на фоне возможности профессиональной личностной самореализации для женщины – недостаточно самостоятельной, активной, отказывающейся от собственной индивидуальности и излишне угодливой. Это плохо сочетается с господствующим ныне идеалом современного, свободного и отвечающего за себя человека.
Профессиональная деятельность стала центральной сферой самореализации для современного человека. За период существования ФРГ до сегодняшнего периода прослеживается устойчивая тенденция роста коэффициента экономической занятости. Если он несколько снижается у мужчин, то это компенсируется резким ростом занятости у женщин.
В США экономическая занятость среди мужчин в возрасте старше 16 лет составляла на 1970 год 79,7%, среди женщин в возрасте старше 16 лет – 43,3%. На 1991 год соответственно – 75,5% и 57,3% (U.S. Bureau of the Census 1992: 381).
Небывалое количество людей трудоспособного возраста действительно хочет работать. Это одна из причин, по которой рынок труда испытывает сильнейшее давление, в результате чего равновесие между спросом и предложением постоянно нарушается за счет избыточного предложения трудовых ресурсов. Отсюда и высокие показатели безработицы. Это давление усугубляется тем, что, руководствуясь моральными мотивами, мы стремимся предоставить каждому человеку наилучшие возможности для получения образования и профессиональной подготовки, что оборачивается избытком высококвалифицированных работников по сравнению с реальным спросом. Отчасти нарушенное равновесии восстанавливается, благодаря растущим требованиям к профессиональной квалификации. При этом речь идет не только о компетентности в рамках узкой специальности, но о гораздо более широких требованиях, которые подразумевают наличие творческой жилки, инициативность и контактность, развитое чувство личной ответственности и готовность к высокой самоотдаче. Кадровая политика современной фирмы стремится сформировать из каждого работника такую личность, которая по классификации Лоуренса Кольберга (Lawrence Kohlberg 1969, 1987) соответствует шестому уровню постконвенционального морального сознания. Подобная личность способна к самостоятельным и ответственным действиям, она умеет предвидеть последствия собственных действий внутри фирмы и вне ее, нацеливая их таким образом, чтобы они всегда служили на благо своей фирмы, всего общества и даже человечества в целом. Современная фирма может рассчитывать на успех в долгосрочной перспективе лишь в том случае, если будет ориентироваться не на сиюминутную выгоду, а действовать так, чтобы кооперация и сотрудничество на локальном, региональном, национальном, международном и глобальном уровне постоянной улучшалось и становилось все более интересным и взаимовыгодным для всех сторон. Каждый кадровик понимает, что должен руководствоваться этим.
Постоянный рост образовательного уровня у широких слоев населения, реализация высокого образовательного уровня в рамках профессиональной деятельности, возникновение системы непрерывного образования для всех периодов жизни, все большее распространение квалификационных программ на предприятиях, нацеленных в частности на развитие личной самостоятельности и ответственности, приводят к постоянному повышению моральных требований, предъявляемых к профессиональной деятельности. Неизменно возрастает доля населения, количество людей, которым приходится соответствовать данным требованиям; умножается и сам состав моральных требований, настоятельно предъявляемых все более широкому кругу профессий и должностей. Благодаря тому, что профессиональная деятельность исполняет роль связующего звена, современная мораль проникает в сферу экономики все более широким фронтом и все более глубоко.
Таким образом, процессы секуляризации отнюдь не уменьшили количество и состав требований к профессиональной деятельности, а преумножили их. Сюда же относятся и моральные заповеди. Если сегодня профессиональная деятельность воспринимается не столько как исполнение долга, сколько как самореализация личности, то подобная эволюция отнюдь н означает деморализации профессии. Скорее, дело обстоит так, что профессия увязывается сегодня не с традиционной этикой долга, а с современной этикой самореализации ответственной личности. Как и раньше, к профессии предъявляются наивысшие моральные требования. Профессия предполагает для нас необходимость личностной самореализации и личной ответственности. Если их не хватает (в силу внешних обстоятельств, личных недостатков или объективных ролевых факторов, свойственных данной профессии), то соответственно меньшей будет и мера уважения.
Предоставление все большему количеству людей равных шансов на личностную самореализацию в сфере профессиональной деятельности, удлинение сроков профессиональной подготовки, повышение научной и технической квалификации специалистов, расширение кооперационных связей внутри предприятия и вне его вплоть до глобального уровня, усиление безопасности труда и производства, упрочение солидарности в рамках системы социального обеспечения, рост затрат на мероприятия по повышению квалификации и по охране окружающей среды не только не снизили уровень моральных требований, предъявляемых к профессиональной деятельности, но несомненно весьма значительно повысили его. Моральное давление на профессиональную деятельность возросло хотя бы уже потому, что Просвещение чрезвычайно радикализировало представления о морали, высвободив моральные дискурсы из уз сословного общественного уклада с его дифференцированной системой привилегий. Идеалы равноправия, солидарности по отношению к каждому человеку, идеал прогресса для всего человечества дали импульс моральным дискурсам, которые не ставят применительно к моральным требованиям каких-либо принципиальных границ для повышения уровня этих требований или расширения сферы их действия; речь может идти разве только о фактических границах, неизменно подлежащих пересмотру и преодолению.
Сегодня мы со все ускоряющейся периодичностью становимся свидетелями инсценированных в СМИ общественных “трибуналов”, которые расследуют дела, связанные с торговлей оружием, серьезными технологическими нарушениями в сфере безопасности производства, с экологическими преступлениями, с массовой ликвидацией рабочих мест и закрытием целых предприятий. Однако подобные явления нельзя рассматривать лишь как симптомы моральной деградации или равнодушия экономики к моральным проблемам. Нельзя также считать, что все наши возмущения напрасны, поскольку, дескать, функциональная самодостаточность (Autopoiesis) экономики не оставляет возможности для морального воздействия на нее. Во-первых, вряд ли можно оспорить соображение, что умножающееся количество общественных “трибуналов” объясняется в значительной мере повышенной моральной чуткостью общества. Развитию моральной чуткости общества способствуют и философские дискурсы о справедливости, и деятельность огромного количества “моральных организаций”, вроде Greenpeace, Fiends of the Earth, Robin Wood или World Wildlife Fund. Здесь же следует упомянуть ту роль в моральной мобилизации населения, которую играют новые социальные движения и растущая агрессивность “разоблачительной журналистики”, увеличивающая газетные и журнальные тиражи, подхлестывающая рейтинге телевизионных и радиопрограмм. Все это оказывает моральное давление на ужесточение законодательства, на активизацию деятельности правоохранительной системы применительно к требованиям, связанным с растущей моральной чуткостью общества. Этот ансамбль мер против деморализации экономики служит гарантом для осуществления ее непрерывного взаимопроникновения со сферой морали и для сохранения за профессиональной деятельностью функции связующего звена между экономикой и моралью.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8