Индивидуалистическая профессиональная этика подчинила моральным правилам ту - стремительно расширяющуюся - сферу экономической деятельности, которая выпадала из традиционно-сословной морали средневековой схоластики как морально неполноценная. В этом смысле, индивидуалистическая профессиональная этика способствовала тому, что моральными нормами оказалась пронизанной сфера экономической деятельности, которая прежде не пользовалась особенным “моральным вниманием”. Индивидуальное достижительство, самодисциплина, ответственность перед Богом или обществом стали моральными категориями рациональной экономической деятельности. Тем самым экономическая деятельность была освобождена от стремления к краткосрочной выгоде, от авантюризма и чистого спекулянтства, она превратилась в планомерное, долгосрочно ориентированное, рациональное хозяйствование. Лишь благодаря этому “экономический рационализм” оформился в качестве основополагающей идее современной экономики. “Экономический рационализм” служит продуктом взаимопересечения между зародившейся на моральном фундаменте самодисциплине и дальновидности, с одной стороны, и естественному стремлению к удовлетворению собственных потребностей в условиях дефицита ресурсов, с другой. Отказ от потребления с целью реинвестиции требует самодисциплины и дальновидности. Однако и стремление к удовлетворению собственных потребностей в условиях дефицита ресурсов влияет на формирование морали. Новая буржуазная мораль презирает безделье и расточительство аристократов, но одновременно она презирает недостаточную самодисциплину и трудовую самоотдачу “ленивых плебеев”. Таким образом, мораль пронизывается императивами и реалиями экономики. Экономический рационализм становится моральной категорией.
Развитие экономики всеобщего благосостояния изменило понимание экономической рациональности в моральном и экономическом плане, Исходным моментом послужил моральный протест против негативных социальных явлений капитализма, воспроизводящих нужду и нищету. Рабочее движение придало этому протесту политическое оформление (Pigou 1920/1960). По сравнению с достижительской моралью, ставящей во главу угла результат экономической деятельности, расширяется круг моральных оснований для платежей и круг получателей этих платежей. В этом смысле, моральные критерии глубже вторгаются в процессы платежей, чем это было прежде. Это вторжение морали в экономику оформляется новыми правовыми институтами, а именно свободой ассоциаций для наемных работников, правом на забастовки, тарифной автономией, коллективным заключением трудовых договоров, законом об уставе предприятия, участием трудовых коллективов в управлении принятием, трудовым законодательством, законодательством об охране труда, системой обязательного социального страхования, системой прогрессивного налогообложения. Все эти нормы регулируют поток платежей в соответствии с содержательными критериями, имеющими своим основанием моральный консенсус, который оказывается шире мер исключительно правового принуждения.
Одновременно представления об экономическом рационализме переориентируются с индивидуальной максимизации прибыли на ограничение потребления и расширение реинвестиций, что приводит к увеличению общественного благосостояния за счет экономического роста. Рабочие участвуют в экономическом росте не только в качестве производителей, но и в качестве потребителей. Поэтому представляется экономически рациональным из года в год повышать заработную плату, чтобы наращивать таким образом объемы потребления. Экономически рациональными начинают считаться расходы, на образование, профессиональную подготовку и переподготовку, на охрану труда и социальное обеспечение, а также перераспределение средств от прогрессивного налогообложения в пользу мер по охране труда, поскольку все это положительно влияет на повышение производительности труда и на растущий уровень потребления. По сравнению с экономикой либерализма экономика всеобщего благосостояния оказывается запрограммированной гораздо боле дальновидно (Berger 1921: 242-244).
Одновременно в сфере морали происходит переориентация на экономическое калькулирование. Государство, система социального и медицинского страхования, благотворительные организации распоряжаются растущей частью валового общественного продукта, которую приходится затрачивать с таким расчетом, чтобы добиться максимальной эффективности использования дефицитныхресурсов для реализации моральных притязаний все лиц, имеющих на это признаваемое право. Морально обоснованные социальные платежи подлежат точному экономическому планированию и учету. Солидарностная помощь, осуществляемая практически целиком в виде социальных платежей, регулируется в соответствующей мере экономическими императивами. Возникает необходимость постоянного контроля за тем, насколько рационально с экономической точки зрения расходуются дефицитные ресурсы. За этим следят ревизионные и аудиторские органы. Все это сопровождается конкуренцией за признание приоритетности тех или иных моральных притязаний. Конкуренция обостряется, поскольку моральные дискурсы расширяют круг моральных оснований для социальных платежей и круг лиц, претендующих на эти платежи. Для того, чтобы осуществить эти платежи, социальные и благотворительные учреждения или организации должны оптимально расходовать свои дефицитные ресурсы в интересах наибольшего совокупного эффекта, а экономика должна развиваться, увеличивая размерыобщественного “пирога”.
Экономика всеобщего благосостояния превратила в свою программу параллельный рост моральных и экономических платежей. Множество моральных притязаний и множество экономических платежей увеличиваются одновременно. Благодаря этому увеличению, образуется постоянно разрастающаяся зона взаимного проникновения, где пересекаются оба множества. Это зона, где платежи осуществляются не за результаты экономической деятельности, а на основе моральных притязаний. Здесь следует учесть, что сфера экономической деятельности находит моральную поддержку в виде принципа результативности, т.е. соответствия экономических платежей достигнутому результату, однако по отношению к социальным платежам теперь эта сфера воспринимается как сфера чистой экономики. Простейшим показателем расширяющегося множества пересечения между моралью и экономикой является ежегодный рост социальных затрат и их доли в валовом общественном продукте. Другим показателем растущего взаимопроникновения экономики и морали можно считать исчисленный в количестве страниц объем законов, правительственных распоряжений и иных нормативных актов в области трудового и социального права. То же самое можно сказать о количестве дел, которые находятся в производстве судов, занимающимися трудовыми и социальными спорами.
Социальные расходы возросли в Западной Германии за период 1965-1992 г.г. с 70,8 до 870 миллиардов немецких марок (в ценах соответствующего года).
С 1949 года в ходе каждого легислатурного периода выпускалось от 36 до 118 законов, относящихся к трудовой и социальной сфере. Исключение составляет лишь девятый легислатурный период, когда было выпущено только восемь законов. Что касается соответствующих правительственных распоряжений, то их число, начиная с третьего легислатурного периода, ежегодно колебалось от 68 до 118.
Ежегодное количество дел, находящихся в производстве в судах по рассмотрению трудовых споров, увеличилось за период 1958-1991 г.г. с 226 242 дел до 447 829 дел. Что касается дел, которые ежегодно рассматриваются в судах по социальным вопросам, то их количество сократилось за период 1959-1973 г.г. с 479 629 до 271 389 дел, но к 1985 г. оно возросло до 364 246 дел, а затем к 1991 г. вновь слегка снизилось до 343 947 дел. При этом, однако, следует учесть сокращающееся количестводел по социальному обеспечению жертв войны или снижающийся уровень несчастных случаев. Кроме того, у данных процессов есть свои конъюнктурные волны приливов и отливов, а потому тенденции должны прослеживаться в долгосрочной перспективе (Statistisches Bundesamt 1960: 140; 1961:124, 125, 1976: 399; 1970: 116; 1975: 130; 1981: 89; 1987:340; 1993: 103, 400, 495).
Морально обусловленные социальные платежи подчиняются одновременно, с одной стороны, дискурсивным законам обоснования моральных прав, а, с другой стороны, экономическим законам ресурсного дефицита и, с третьей стороны, - необходимости учитывать как те, так и другие законы.
Моральные дискурсы обычно обосновывают больше прав, чем может быть реализовано в условиях ресурсного дефицита. Каким правам отдается приоритет и в каком объеме они могут быть реализованы, определяется дополнительно критериями эффективности, т.е. достижения максимальной общей пользы за счет наличных ресурсов. Расширенная модель принятия решений включает в себя также параметры политической борьбы, солидарностную инклюзию и эксклюзию, иерархию прав за счет юридических процедур. Это означает, что в зоне социальных платежей пересекаются не только моральные дискурсы и экономические платежи, но и политические схватки, и солидарностные отношения также участвуют в общем множестве пересечения. Решение о реализации тех или иных прав определяется, таким образом, не в последнюю очередь также борьбой за политическую власть и солидарностными отношениями. Так, чем выше солидарностная сплоченность нации, тем мене вероятна реализация – пусть даже морально обоснованных – прав тех индивидуумов, которые не принадлежит к данному солидарностному сообществу, и тем меньше шансов у этих индивидуумов стать полноправными членами данного сообщества. “Граждане мира”, выступающие за то, чтобы граждане национального государства пользовались равными правами с иммигрантами, выпадают из сложившегося национального солиданостного сообщества и разрушают тем самым партикулярный моральный консенсус нации. Кому адресуются социальные платежи и в каком объеме, зависит уже не столько от достигнутого морального консенсуса (который реально всегда является партикулярным), сколько на осуществлении притязаний путем процедур принятия политических решений. В данном случае необходимо заручиться поддержкой демократического большинства, чтобы добиться перераспределением социальных платежей. Моральные дискурсы могут здесь лишь нарушить сложившийся партикулярный консенсус. При этом в авангарде всегда будут выступать наиболее просвещенные граждане, которые откажутся от прежнего консенсуса с ретроградами, отстаивая расширение круга лиц, за которыми признаются обоснованными претензии на равные права.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8