Сейчас идут споры о том, какие дополнительные механизмы нужны для того, чтобы поставить рыночную экономику на экологические рельсы, как это было раньше при переходе к социальной рыночной экономике. Среди вариантов предлагается широкий диапазон мер - от запрещения экологически вредной деятельности до введения специальных сборов с тех, кто подвергает окружающую среду повышенной экологической нагрузке; рассматриваются варианты увеличения или снижения особого экологического налога в зависимости от экологичности производства, а также меры по поощрению экологичного производства вплоть до прямого субвенционирования экологической промышленности. При этом речь идет об управлении экономической системой с помощью “понятного” для экономики “языка цен”. Казалось бы, лумановская теория экономического аутопойесиса получает тем самым свое подтверждения. Нельзя, однако, забывать, что в каждом случае необходимо принятие политического решения, которое затем и будет определять, кто, кому, за что и сколько будет платить, а что, возможно, и вовсе будет изъято из сферы свободного соответствия между спросом и предложением. При принятии же политического решения должны учитываться определенные моральные соображения, если ожидается, исполнение этого решения, преобразованного в действующее право, будет происходить не только за счет прямого принуждения.
Поскольку платежи сами по себе являются актом бессодержательным, они могут быть ориентированы в желательном направлении с помощью практически любого инструмента. Для экономики нет какой-либо специфически адекватной формы управления. Все зависит от специфической цели. Если желательно обеспечить избирательность цели, то можно, например, запретить использование конкретных химических веществ, экологическая вредность которых доказана. Этим, однако, естественно не исключается, что альтернативные химические вещества могут также оказаться вредными. Если же желательно лишь сократить использование определенных ресурсов, поскольку нет реальных альтернатив, то достаточно ввести налоговые механизмы, которые будут стимулировать экономное расходование ресурсов. Размеры налогообложения определяются политическим раскладом сил, наличием демократического большинства. Это задает определенный уровень цен, что нельзя смешивать с естественной дефицитностью того или иного ресурса. Политическая цена ресурса свидетельствует о том, насколько дефицитным считает демократическое большинство данный ресурс, как, впрочем и рыночная цена ресурса определяется не его реальной дефицитностью, а соотношением спроса с присутствующим на рынке предложением. Кроме того в действие вступает и право собственности на данный ресурс, без чего соотнесенность спроса и предложения вообще невозможна. Поскольку, например, ни у кого нет права собственности на чистый воздух, за его использование не приходится и платить. Наконец, можно субвенционировать развитие экологической промышленности и лишить субвенций экологически вредное производство, чтобы ускорить реструктурирование промышленности. В политическом отношении легче, конечно, предоставить новые субвенции, нежели ликвидировать старые. Поэтому зачастую принимаются решения о предоставлении новых субвенций без ликвидации старых.
Какой бы инструмент ни был избран, любой из них подразумевает:
во-первых, расширение моральных прав за счет права на здоровую окружающую среду – в том числе и для будущих поколений;
во-вторых, более широкую интерпретацию понятия экономической рациональности с учетом того, что экология представляет собою дефицитный ресурс;
в-третьих, увеличение множества пересечений между моральными правами и экономическими платежами за счет всех тех платежей, которые направлены на сохранение здоровой окружающей среды.
Индикаторами, свидетельствующими о том, что множество пересечений расширяется, можно считать рост расходов на охрану окружающей среды и рост их доли в валовом общественном продукте; увеличение объема экологического права, исчисляемого количеством страниц в соответствующих законах, правительственных распоряжениях и иных нормативных актах; рост количества дел, находящихся в судебном производстве и относящихся к экологическому праву.
В ФРГ (Западная Германия) расходы промышленного сектора и государства на охрану окружающей среды возросли за период 1975-1991 г.г. с 20 миллиардов марок до 35,4 миллиардов марок (в ценах 1985 года).
За десятый и одиннадцатый легислатурный период под рубрикой “Окружающая среда, природоохранительная сфера, безопасность атомных реакторов” выпущено соответственно 6 и 14 законов, а также 6 и 38 правительственных распоряжений.
Ежегодное количество зарегистрированных правонарушений в области экологического права возросло за период 1981-1990 г.г. с 5 781 случаев до 21 412 (Satistisches Bundesamt 1987: 592; 1993: 103, 748, 750).
Так одновременно расширяются множество моральных прав, множество экономических платежей и множество их пересечения, т.е. морально обусловленных платежей. Это процесс мы и называем взаимопроникновением экономики и морали. С переходом к экологической экономике он выходит на новый уровень, который характеризуется обострением конфликтов.
Чем больше множество пересечений, т.е. морально обусловленных платежей, тем больше должно быть принято решений относительно того, куда и в каких объемах должны идти эти платежи. Теперь данные платежи отчуждаются от сферы рыночной аллокации, которая регулируется принципом рентабельности, и от сферы экономики всеобщего благосостояния, аллокация которй регулируется принципом удовлетворения социальных потребностей, с тем, чтобы эти платежи перешли в сферу новой аллокации, которая регулируется принципом сохранения окружающей среды. Рынок предполагает модель аллокации в соответствии с экономическим либерализмом. Экономика всобщего благосостояния имеет свою модель аллокации, элементами которой являются коллективный трудовой договор, система социального страхования и прогрессивное налогообложение. Экологическая экономика пока не сформировала адкватную модель аллокации, такую модель еще предстоит создать. Решающую роль здесь играет вопрос о том, какие права будущих поколений на здоровую окружающую среду должны обеспечиваться уже сегодня, хотя экологические негативные последствия, обусловленные экономикой всеобщего благосостояния дадут знать о себе, нанося непосредственный вред здоровью людей, лишь через несколько десятилетий.Нынешние демократические процедуры принятия решений предполагает участие в них лишь ныне живущих поколений людей, имеющих право голоса. Следует ли изменить эти процедуры, поскольку новая экологическая этика требует учесть права будущих поколений и поскольку новая рациональность экологической экономики предполагает следование боле дальновидным стратегиям, нежели экономика всеобщего благосостояния?
Обнаруживается потребность в перестройке нынешних процедур принятия решений в расширенном множестве пересечений между экономикой, моралью, политикой и солидарностью. Эту потребность нельзя удовлетворить ни обращением к моральному дискурсу, ни обращением к аутопойесису функциональных систем. Моральные дискурсы увеличивают множество моральных прав, однако не указывают, каким именно образом могут быть реализованы эти права в условиях ресурсного дефицита. Обращение к аутопойесиссу функциональных систем означает, что растущее множество пересечений отдается во власть нового хаоса войны всех против всех без каких-либо признаваемых всеми правил (Hobbes 1651/1966); здесь не учитывается огромная потребность в регулирующих институциях, которые действовали бы поверх границ, разделяющих функциональные системы. Удивительно, но но теория дискурса и теория аутопойесиса страдают одним и тем же недостатком. Обе теории не предлагают никаких решений для проблем интеграции современного общества. Теория дискурса оказывается бессильной, поскольку перегружает дискурс двойной функцией – инновации и интеграции (Habermas 1981, 1992). Теория аутопойесиса оказывается бессильной, поскольку она вообще не видит потребностей в интеграции за пределами аутопойесиса и рассматривает институциональные структуры лишь в той мере, в какой они обеспечивают программирование замкнутых в себе функциональных систем (Luhmann 1986, 1988).
7. Мораль и экономика: элементы создания связующего звена
С распадом сословного общества происходит одновременная экспансия морали и экономики, экспансия морали – под воздействием интеллектуального дискурса, экспансия экономики – под воздействием свободной рыночной конкуренции. Без связующих звеньев они приходят в столкновение и постоянный конфликт, не проникая взаимно друг в друга. Лишь создание связующих звеньев в виде профессиональной деятельности, которая ужена стадии профессиональной подготовки вырабатывает двустороннюю ориентацию, а также в виде различных смешанных комиссий обеспечивает взаимопроникновение экономики и морали. Именно здесь возникают новые задачи перед университетами. Конфликт между моралью и экономикой обстряется, если профессиональная подготовка отрывается от вопросов морали, а сами вопросы морали остаются прерогативой философских дискурсов и общественных дебатов. Университеты не справляются со своей задачей, если они не вносят собственного вклада в преодоление конфликта между экономикой и моралью с помощью междисциплинарных проектов, с помощью ориентации культурологических наук на проблемы морали, социальных наук – на конфликтологические проблемы, а экономических, естественных и технических наук – на решение технических и экономических проблем.
Система профессиональной деятельности, трудовое, социальное и экологическое право являются частями экономической и частями моральной системы, они образуют зоны взаимопроникновения и связующие звенья для взаимной транспортировки экономических и моральных требований в сферы экономического и морального поведения. Системы экономического и морального поведения, платежей и распределения морального уважения хотя и являются развитыми функциональными системами, однако они не регулируются принципом аутопойесиса Они открыты друг для друга. Только это создает возможность, например, для того, чтобы мораль социальной обеспеченности для всех руководствовалась критериями экономической необходимости, а направленная на извлечение прибыли экономическая деятельность подчинялась моральным критериям порядочности. Эмпирическая дифференциация. Функциональных систем морали и экономики не должна смешиваться с аналитическим разграничением обеих систем. Только с аналитической точки зрения можно говорить о замкнутом круговороте платежей или распределения уважения.
Если уважение ко мне растет, то и я могу положить большее уважение на чашу весов в пользу того или иного человека, поскольку к моему мнению теперь прислушиваются сильнее, чем прежде, однако это не означает, что у меня автоматически появляется больше денег, чтобы совершать больше платежей, чем я мог сделать до сих пор. И наоборот. Однако это не исключает и того, что растущее уважение ко мне, позволит мне улучшить мой экономический потенциал и даст возможность увеличить платежи или что увеличение платежей в адрес других партнеров увеличит их уважение ко мне. В этом смысле оба круговорота могут вполне войти в конкретную взаимосвязь. Как именно будет выглядеть это конкретная взаимосвязь, зависит от системы общественных регуляторов. Данная система претерпела существенную эволюцию при переходе от индивидуалистической профессиональной этики к морали всеобщего благосостояния и далее к экологической этике. Современное “функционально дифференцированное” общество отличается от сословного общества не тем, что последовательно разграничивает оба круговорота, а тем, что заменяет одну форму взаимосвязи между ними на другую. Место сословной иерархии поначалу занимает равенство и распределение уважения в зависимости от результатов индивидуальной деятельности, достигнутых в экономической конкурентной борьбе на условиях равенства шансов. Закостеневший симбиоз морали и экономики, присущий сословному обществу, сменяется динамичным, непрерывно эволюционирующим симбиозом морали и экономики, который обусловлен их взаимопроникновением. Эта взаимосвязь между платежами и уважением дополняется в экономике всеобщего благосостояния принципом социальной потребности, а в экологической экономике - принципом сохранения окружающей среды.
Предложенная Луманом (Luhmann 1992) концепция структурной стыковки не является реальным выходом из тупика (Munch 1992a).
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8